Парадоксы российско-абхазских отношений

Прага, 9 ноября, Caucasus Times.  Прошло шесть лет со дня подписания Договора «О союзничестве и стратегическом партнерстве между Республикой Абхазия и Российской Федерацией». Высокие, подписавшие его, стороны договорились об интеграции и развитии двусторонних равноправных отношений.

В частности, Абхазия и Россия обязались в срок не позднее двух лет со дня вступления в силу Договора (ноябрь 2014 года) реализовать согласованный комплекс мер по интеграции, в том числе и полную свободу пересечения российско-абхазской государственной границы. [i]

Однако с этого момента минуло 6 лет, а граждане Абхазии, как и россияне, не ощутили на себе обещанных смягчений на границе.

Напротив, с утра на КПП «Псоу» образовываются огромные очереди из российских туристов и жителей Абхазии, пересекающих границу в обоих направлениях. Их пропускают по достаточно сложной системе пограничного контроля. При этом, для жителей Абхазии не предусмотрен отдельный коридор, как это практикуется, например, на границе между Турцией и Северным Кипром или между тем же Евросоюзом и Хорватией.

А в случае, если гражданам Абхазии нужно пересечь границу два или три раза в день, что происходит нередко, так как в Абхазии по-прежнему существуют проблемы с продовольствием и лекарствами, то каждый раз им приходится вновь и вновь выстаивать в часовых пробках и всякий раз проходить пограничный и таможенный досмотр.

Особенно невыносимой для жителей Абхазии ситуация на границе стала во время первой волны пандемии, когда в целях профилактики распространения инфекции единственный пропускной пункт с Россией был и вовсе закрыт. И лишь к концу курортного сезона после многочисленных обращений президента Абхазии Аслана Бжания к руководству России, границу снова открыли для жителей Апсны и российских туристов.

Именно тогда в социальных сетях значительно обострились бурные дискуссии на тему границы и впервые прозвучал термин «резервация».  По мнению некоторых жителей республики, именно такое определение в большей степени отражает реальное положение вещей и отношение к гражданам Абхазии со стороны российских пограничников.

«Формат прохождения абхазо-российской границы на реке «Псоу» все больше напоминает Чекпойнт «Чарли», созданный на территории поверженной Германии в 1947 году и разделивший страну на две части: ГДР и ФРГ.  Аналогии с КПП «Чарли» не кажутся преувеличенными еще и по тому, как КПП «Чарли» был предназначен для военнослужащих войск союзников.  На КПП «Псоу» исключительными правами по упрощенному формату пересечения границы обладают лишь российские военнослужащие», — выражает свое недовольство в интервью Caucasus Times один из жителей Сухума, пожелавший не называть своего имени.

Своим мнением о том, почему ситуация на границе не меняется годами, оказывая негативное влияние как на туристический поток, так и на экономику страны, в интервью Caucasus Times поделился Ренат Карчаа, помощник президента Абхазии по стратегическим коммуникациям.

«Затянувшиеся решения вопросов по либерализации режима прохождения границы связано с целым комплексом объективных причин. В их числе, проблемы, обусловленные отсутствием корреспонденции в законодательстве и в нормативных актах Республики Абхазия и Российской Федерации в части правового регулирования различных вопросов обеспечения государственной безопасности в самом широком смысле этого определения. Именно поэтому отдельным положением Договора «О союзничестве и стратегическом партнерстве», заключенном в ноябре 2014 года Республика Абхазия и Российская Федерация взяли на себя взаимные обязательства в течение трех лет с момента подписания гармонизировать законодательства обеих государств. Однако, с большим сожалением приходится констатировать, что по прошествии 6 лет эта работа по сути так и не началась. Более того, Сторонами до сих пор не согласован даже План гармонизации. В результате наносится ущерб сотрудничеству стратегических партнеров, страдают простые граждане. Мы можем сколько долго и много предаваться эмоциям и взывать к гуманизму. Но сфера межгосударственных отношений не регулируется эмоциями. Ни в коей мере не умоляя прав и интересов граждан, необходимо признать, что в отношениях между странами в приоритете государственные интересы. И этот приоритет не является каким-то эксклюзивом для российско-абхазских отношений. Он универсален даже для государств, длительное время объединенных в межгосударственные союзы и являющие собой общее социально-экономическое пространство. Наиболее показательны примеры в этом смысле – Евросоюз, ЕврАзЭС, Таможенный сою ЕврАзЭС, участники которых достаточного долго выходили на баланс интересов, в том числе и в сфере законодательства. Я достаточно внимательно анализировал проект этого Плана гармонизации законодательства Республики Абхазия и Российской Федерации. Он состоит из 46 пунктов. Из них, по моему мнению, если даже отнести в сторону ряд пунктов, получивших неоднозначный резонанс в обществе Абхазии, то в реализации, как минимум, 40 Республика заинтересована в гораздо большей степени. И я не понимаю, что мешало прежнему руководству Республики Абхазия в течение более чем 5 лет отработать и договориться с Российской Федерацией хотя бы по этим 40 пунктам. Без компромиссов в этой работе достичь результата не получится», — считает Ренат Карчаа.

Статус КВО на границе по реке «Псоу» дает повод для различных пересуд в абхазском обществе.  По словам известного абхазского блогера и писателя Эли Джикирба, в обществе устойчиво бытуют две версии, объясняющие безысходность ситуации на границе. «В какой-то степени люди считают закрытую границу частью невидимого договора с русскими – Вы держите границу, но не лезете в наши дела. Такое своеобразным образом искаженное представление о суверенитете – Вы нас заперли, но мы у себя дома- хозяева.  И во-вторых из-за классического убеждения, что раз граница закрыта, то это кому-то выгодно: в первую очередь, власти, — для выстраивания коррупционных схем, для личного обогащения», —  отмечает Джикирба

Своя точка зрения у Рената Карчаа. «Нельзя говорить, что положение на границе устраивает элиты государств и особенно правящую в настоящее время элиту Абхазии. По одной простой причине – фактор некомфортной границы является безусловным раздражителем, создает весьма существенное напряжение в общественных настроениях, ухудшает и без того непростой социально-психологический климат в Абхазии. Ни к чему хорошему нарастание этого напряжения не приведет. И элита не может это не понимать. Но одно дело понимать, другое – реально менять положение вещей. Со вторым, объективности ради надо признать, есть проблемы. Отчасти они связаны с недостаточным профессионализмом, отчасти – кроются в том, что называется воля, прагматизм и последовательность», — отмечает Ренат Карчаа.

По мнению Рената Карчаа, ситуация на КПП «Псоу» являет собой отражение сегодняшнего состояния партнерских отношений. «Граница — это публичное зеркало текущего состояния и проблем всего сложного механизма межгосударственных отношений, который называется партнерством. Да, все непросто, местами весьма противоречиво. Но нам надо двигаться вперед. Особенно в условиях современных вызовов и угроз. А главное —  честно и откровенно обсуждать, и снимать те или иные разночтения, находить пути и форматы их решения», — убежден Ренат Карчаа.

Парадокс ситуации заключается еще и в том, что значительная часть жителей Абхазии владеет двумя гражданскими паспортами – российским и абхазским. И получается, что с российским паспортом они пересекают российскую гарнцу как иностранцы.

«Я однажды горько пошутил о том, что иммиграционные власти США относятся более мягко и отзывчиво к гражданам Сомали или Йемена, чем российские пограничники на посту «Псоу» к гражданам Российской Федерации. Я подчеркиваю, к гражданам Российской Федерации – без разницы, где они постоянно проживают – в России или в Абхазии. Очень много непонятных требований. Много, на самом деле, на мой взгляд, того, что называется низкой культурой коммуникацией с людьми. Действия среднего и рядового состава как пограничной, так и таможенной службы поста «Псоу» по отношению к простым людям нередко неоправданно жесткие. Про простое приветливое «здравствуйте» или хотя бы дежурную улыбку на лице уже не говорю. Не будем лукавить — есть этот момент. Много наблюдал, бессчетное количество раз сам пересекал границу, испытывая на себе «любезность» российских пограничников, Но в то же время не хотел бы грешить против объективности — культура коммуникаций российских пограничников на этом участке границы не несет какой-то целенаправленной этнической предвзятости. Дискомфорт испытывают все равновелико – и россияне, и граждане Абхазии. Бремя защитников безопасности государства не освобождает от гуманности, доброжелательности и деликатности по отношению к простым людям. В результате никакого смягчения режима перехода границы нет. КПП «Псоу» — единственный в мире в моей практике пограничный контрольно-пропускной пункт без выделенного «коридора» для прохода обладателей дипломатических паспортов — как России, так и Абхазии. Ни пограничники, ни таможенники на российском участке никуда не торопятся, зачастую нарочито и вальяжно. Инфраструктура и мощности КПП явно не соответствуют объективной нагрузке проходящих граждан и перевозимых грузов. На КПП вечные сумасшедшие очереди. Эти «прелести» одним лишь отсутствием гармонизации законодательств обеих государств уже не объяснишь. С чем это связанно? Мне сложно сказать. У меня только предположения. С сожалением должен вспомнить одну бытующую версию, суть которой сводится к тому, что нелегкие испытания на российском участке границы — это часть некоего «воспитательного» процесса. Не хотел бы в это верить, но если это все же так, то выскажу свое мнение о том, что в таком случае процесса неправильного, бесперспективного с заведомо негативным результатом. Нам не «воспитывать» друг друга надо, а находить баланс, создавать правовые нормы и механизмы реализации интересов государств, а главное – простых граждан, Все иное может привести лишь к девальвации того состояния отношений, которое мы по доброй воле назвали стратегическим партнерством» — считает Ренат Карчаа.

Нелогично жесткий режим на границе сегодня является одной из самых обсуждаемых тем в Абхазии. Позиция «ничего не вижу, ничего не знаю, ничего не говорю» и нежелание что-либо менять со стороны официальных властей России на фоне допросов с пристрастием на российском участке границе туристов-россиян о целях въезда в Абхазию только усиливает напряженность вокруг вопроса о границе. И особенно во время пандемии, вызванной вирусом COVID-19.

По мнению Рената Карчаа, одним лишь обоснованием необходимости обеспечения безопасности объяснить сложившуюся ситуацию нельзя. «С друзьями, с партнерами и со своими же гражданами так себя не ведут. Это мое мнение. В то же время, мы должны понимать другое: Российская Федерация — единственный стратегический партнер Республики Абхазия, единственный гарант ее внешней безопасности. Российская Федерация оказывает значительную финансовую помощь Абхазии, в течение длительного времени оказывает масштабное содействие социально-экономическому развитию Республики. И мы, пускай через достаточно непростую последовательность действий, должны привести ситуацию и внешне, и внутренне, и на границе, и вне ее к такому состоянию, которое бы и по форме и содержанию соответствовало бы определению «стратегическое партнерство», а режим пересечения границы – определению комфортного», — подчеркнул Ренат Карчаа.

Одним из форматов, который эффективно содействовал бы торговле и транспортному взаимодействию, мог бы стать Таможенный союз между Абхазией и Россией. Однако в связи с тем, что Россия входит в Евразийский таможенный союз, а члены этого Союза, за исключением России, не признали независимость Абхазии, отдельное соглашение между РФ и Абхазией в данной связи практически нереализуемо.

И все снова упирается в географию признания независимости Абхазии. Вот уже более десятка лет даже союзники России в силу своих геополитических и экономических интересов не спешат признать ее нынешний статус.  А режим на границе между Россией и Абхазией по-прежнему продолжает отравлять жизнь десятков тысяч людей, к сожалению, вынужденных воспринимать себя не полноценными участниками единого социально-экономического пространства, а пораженными в правах жителями некоей резервации.

[i] https://abh-n.ru/dogovor-mezhdu-rossijskoj-federaciej-i-respublikoj-abxaziya-o-soyuznichestve-i-integracii/

Ислам Текушев, Caucasus Times